— Да, Михаил, — рассказывала Анна, — мы делаем реальный политический проект. Через год здесь все будут стоять на ушах, а через два мы будем жить совсем в другой стране. Я, например, в Швеции.
— Да, Михаил, — рассказывала Анна, — мы делаем реальный политический проект. Через год здесь все будут стоять на ушах, а через два мы будем жить совсем в другой стране. Я, например, в Швеции.
— Нужно писать «Л», потом точка, потом пробел, потом Лохан.
— Не выпендривайся. Я даже «что ли» слитно пишу. И меня не мучает при этом совесть.
— А Юлия Евгеньевна Капустина во снах не приходит? У меня было пару раз: приснилась она в черных сапогах выше колена. Подходит ко мне, в глаза ласково смотрит и говорит: «Пиши ’что ли’ через пробел. И Пантелееву посоветуй». Так что, не ко мне претензии.
— Нет, не приходит. Только Михал Саныч. Выходит из пылающей кучинской комнаты голый по пояс, борода дымится, вокруг призраки в белых простынях, Григорюк в семейниках с подсолнухами, и говорит: «Не выпендривайся, Серега. И Головину передай». Вот такой ночной кошмар.
Сергей Пантелеев
— Привет, дядя. Че не спишь? — в утреннем Google Talk Евгения появился Карпов.
— Так… — вяло ответил Евгений.
— А я из командировки вернулся, ездил под Ленинград, в деревню душевнобольных, — поделился Карпов последними новостями.
— Ездил, да? И как встречали? — Евгений старался не заснуть.
— Хорошо встречали. Как своего.
— Да, блять, что-то в моей жизни нужно кардинально менять, — подумал Евгений сразу же вслед за приземлением на дружественный асфальт школы No. такой-то. Мысли были… а мысли вообще были? Да нет, не было. Первые тридцать секунд, скуля и подвывая, Евгений беспорядочно соображал, что же со всем этим теперь делать. Со стороны мыслительный процесс Евгения выглядел как ползанье по небольшому кругу, диаметром которого был его собственный рост. Ситуация была преглупейшая: словно находишься на самом огромном, самом разнузданном и бесстыдном закрытом корпоративе «Газпрома», а сам при этом — по собственной воле, заметьте — пробавляешься только редькой с квасом в компании вахтерши. То есть, глупее не придумаешь: стоял на земле, попивал виски с колой и рассуждал о всякой легкомысленной всячине во фривольных тонах, а через пять мгновений уже лежишь на асфальте и понимаешь, что за двадцать шесть лет как был кретином, так им и остался; и хоть сто пятьдесят восемь раз рассуждай во фривольных тонах, ничего с этим не поделаешь. Читать целиком
Евгений Головин, Денис Безукладников и Тимофей Григорюк готовили выступление на 10-летие выпуска.
— Ну чё, Ден, чего ты хотел добиться, когда учился в ПроКоле?
— Я хотел иметь много денег и нифига не работать.
— Наполовину сбылось.
— Ну, есть же разные версии, кого женщина ищет в любовнике, — объяснял Евгений Алене, — например, отца или сына.
— Хорошо, а тогда мужчина в женщине кого?
— Ну, бывает горничную, кто-то медсестру, а кто-то секретаршу.
- Ну, вот видишь. Со мной проще договориться, чем ты думаешь, – примирительно сказал Сергей Сергеевич.
- Я знаю, – устало ответил Тимофей Викторович, – нужно просто сделать все, что ты хочешь и как ты хочешь.
— Евгений, мне кажется, это главное из заблуждений человечества, про Время, что расставит все на свои места… Так не бывает…
В Киеве натолкнулся на книгу неизвестного поэта и поэтессы в одном сборнике — их переписку в стихах почти сто восемьдесят лет тому назад, в одном букинистическом отделе. идеально. невероятно прекрасно. Стоила она слишком много, я не мог ее купить. Потом я пришел через полтора месяца — скопив сумму на еде и одежде, — и узнал, что переписка рассыпалась от ветхости… Все. Финал. Время прошло мимо их. Не заметив. Поверьте, это был один из увлекательнейших любовных романов, которые я читал в своей жизни, — я просидел там несколько часов и помню лишь пару строчек. Моя память — две строчки — это все — что у них осталось… — делился своими мыслями с Евгением Головиным Евгений Коряковский.
— А у меня другой случай был. Мне сказали, что я полысею. Я не верил. Время все расставило по своим местам, — в ответ делился Евгений.
— Фу! — Евгений думал, стоит ли запивать ампулу «Кеторола», — с таким вкусом, я действительно про больные зубы забыл.
— Он так и работает, — поделился мыслью Сергей.