Денис Александрович и Евгений Николаевич пили кофе в «Расстегаеве».
- Я стрельну у тебя сигаретку? – прикуривая спросил Ден.
- Ну, возьми, – согласился Евгений.
- А говно все-таки твой «Парламент».
- Все претензии к производителю, – Евгений посмотрел на пачку, – «Филипп Моррис Ижора».
- Вдвоем теперь работают, – отметил Ден.
Форсированный мотор ревел под капотом, машина шла быстро и ровно. Мужчина глядел в окно, в магнитолле играл «Чайф». На словах «ой-ёёё, никто не услышит» машина влетела на холм и, слегка подпрыгнув, понеслась вниз. Мужчина посмотрел на дорогу, слева, у края трассы стояли четверо — исхудавшие, небритые, с большими рюкзаками за спиной. «Приморские партизаны», — пронеслось в голове у мужчины и он первый раз обрадовался, что вид сзади портят 4 джипа охраны.
Под Иркутском на федеральной трассе «Амур» стояли четверо автостопщиков.
— Ну что, Игорек, двигаемся в Улан-Удэ?
— Да, давай, сейчас тут такие места пойдут — настоящая Росиия. Реки, леса. Тишина и спокойствие. Такого Ленчя, в твоей Москве не увидишь. Даже дорога тут другая: без кортежей, мигалок и шума.
Игорек подошел к краю дороги, поднял руку и стал голосовать. В это время из-за холма показалась ярко-желтая Лада Калина.
Жарким июльским вечером Григорюк Т.В. подвозил домой Головина Е.Н., Яранову А.С. и Пантелеева С.С.
— Тимофей, а ты видел ли в окошко Пантелеева-супермладшего? — спросил Евгений.
— Нет, не видел, — ответил Тимофей.
— Мне кажется, Евгений, когда ты впервые увидишь Сережиного сына, то будешь долго и пристально в него вглядываться, рассматривать, изучать… — заметила Алена.
— Алена, когда я впервые увижу Сережиного сына, то смогу с ним и поговорить, и выпить, — ответил Евгений.
Алена Яранова
Евгений Головин и Сергей Пантелеев досматривали игру Австралия—Сербия.
— Слышь, — вспомнил Евгений, — в России делают реальный инновационный проект — снимают первый в истории порнофильм в 3D.
— Пока смотришь, кажется, что это тебя?
— Квартира Кричмары – самое развратное место в городе, — со знанием дела вещал Григорий, — Леня подсчитал, что там занимались сексом не менее 70 человек.
— 71, — с гордостью в голосе уточнил Евгений.
— 71? Ну, не знаю, стоит ли этим гордиться, все остальные там попарно сексом занимались.
— Ох, Аня, тяжело мне, — жаловался Евгений Головин Анне Бондаренко, — я вот думаю, может отправить к тебе Аленку на перевоспитание. Посмотрит, как ты за Пантелеем ухаживаешь, а то у меня горячая еда только при условии помытой посуды.
Через день в дверях Евгения раздался звонок. На пороге стоял Пантелеев.
— Хомяк, — в телефонной трубке раздался голос Григория, — а помнишь в 10-м классе ты приходил ко мне домой и сидел в интернете.
— Помню, — согласился Хомяк.
— Не хочешь вернуть долг? — предложил Григорий.
— Ну, я не против, — согласился Хомяк, посчитав это справедливым.
Через два дня Григорий уехал, а в телефон зазвонил снова.
— Алло, Евгений, — откашлялся Пантелеев, — ты помнишь, когда ты ушел из дома, жил у меня месяц.
— Помню, — согласился Хомяк.
Затем набрал Тимофея и решительно выпалил: — Кредит я оформлять не буду.
— Слышал, Тимофей, в Facebook появился профиль обезьяны. Настоящей обезьяны из зоопарка.
— Да я Vkontakte таких уже сотни две видел.